МОСКВА.
ГИБЕЛЬ ПЕРВОЙ ЖЕНЫ БУДЕННОГО

В 1923 году Буденные переехали в Москву. Тяжело приходилось Семену Михайловичу на новом месте. И должность вроде высокая - помощник главкома по кавалерии, но неуютно чувствовал себя боевой командир в сугубо гражданской обстановке. Он рожден был для лихой кавалерийской атаки, для боя, уверенно чувствовал себя в седле, отлично знал воинскую службу, а в различных учреждениях оказался неопытным новичком, да и знаний катастрофически не хватало. А тут еще наметился полный разлад с женой, сам Семен Михайлович через много лет рассказывал взрослой дочери, что к 1924 году они с Надеждой Ивановной стали как чужие друг другу. Основная причина этого - отсутствие детей, причем считалось, что виновато в этом здоровье главы семьи. Много сплетен ходило в то время о личной жизни четы Буденных, говорят, что и самому Семену Михайловичу различные доброжелатели нашептывали о каком-то студенте, любовнике его жены.

О ком из более-менее заметных людей не придумывают подобные сплетни. Тем более что проверить их невозможно, ни подтвердить, ни опровергнуть. Поговорили бы, да и успокоились, как водится. Но тут случилась трагедия - в 1924 году Надежда Ивановна погибла от револьверного выстрела у себя дома, на глазах Семена Михайловича. Тут же по Москве, всегда падкой на подобные сенсации, поползли слухи: застрелил Буденный неверную жену, достал пистолет и порешил изменницу без суда и следствия. Тем более, что к тому времени многие уже знали о новом романе Семена Михайловича с Ольгой Стефановной Михайловой. О знакомстве Буденного и Михайловой много позже рассказывала в своих показаниях органам следствия Галина Егорова, жена А.И.Егорова, ставшего к тому времени маршалом: "Обычно у Буденного собирались соратники по Конной армии, ветераны гражданской. Сам Семен Михайлович как в зеркале отражал в себе все достоинства и недостатки каждого из них и как мог оберегал каждого от любых посягательств. Я знаю Семена Михайловича с 1920 год, а как человека веселого, приятного, при этом себе на уме, честолюбивого и тщеславного, человека позы и некоторой доли актерства. Непрерывно развиваясь культурно и политически, Буденный уже не мог удовлетвориться жизнью с простой малограмотной казачкой.

Встреча Ольги Стефановны и Семена Михайловича произошла на моих глазах в Кисловодске, где я отдыхала с мужем в санатории. Однажды я, Егоров и Буденный поехали кататься к Лермонтовской скале. По приезде туда через некоторый период времени неожиданно приехали две пары. Это были Кулик и .Георгадзе с двумя женщинами, одной из которых была Ольга Стефановна. Вскоре я уехала с Егоровым к себе в санаторий, а Буденный остался с новой компанией.

Наутро разыгралась сцена ревности с Куликом, который привозил Ольгу Стефановну для себя. Так начался роман Буденного с Ольгой Стефановной".

Так что были у Семена Михайловча и мотивы, и возможности - ведь Надежда Ивановна была убита из его револьвера. Однако все произошло на глазах нескольких свидетелей - в тот вечер Семен Михайлович был уже дома, когда пришла его жена со своими друзьями. На столе лежал заряженный пистолет, снятый с предохранителя. Надежда Ивановна подошла к столу и, весело смеясь, приставила пистолет к своему виску, говоря друзьям что-то шутливое. В этот момент в комнату вошел Семен Михайлович и, увидев жену с пистолетом, крикнул, что он заряжен. Та в ответ засмеялась: "Я боевая, умею обращать..." По свидетельству очевидцев, в этот момент и раздался выстрел, уложивший ее на месте.

Появление заряженного оружия на столе Буденный объяснял тем, что, возвращаясь домой уже в сумерках, увидел в своем дворе группу мужчин. На всякий случай дослал патрон в ствол пистолета и снял его с предохранителя, а затем прошел сквозь компанию в подъезд. Придя домой, положил пистолет на стол и пошел переодеваться, в этот момент и пришла жена.

Не виноват был Семен Михайлович в смерти жены, это оказался нелепый несчастный случай. Однако долго горевать Буденный не стал, и уже на второй день после гибели Надежды Ивановны в дом пришла молодая жена. Действительно молодая - ей исполнилось девятнадцать лет, кроме того, красавица с лиловыми глазами, жгучая брюнетка. Особенно нравилось Семену Михайловичу то, что она прекрасно пела, иногда он подыгрывал ей на гармони, которую не забросил и играл на ней очень хорошо. После женитьбы Ольга Стефановна поступила в Московскую консерваторию и в дальнейшем, после окончания, пела в Большом театре ведущие партии - она обладала редким по силе контральто. Однако и эта женитьба в итоге ничего хорошего Буденному не принесла - он мечтал иметь детей, возраст-то уже не мальчика, пора было думать о наследниках, о семейном уюте и спокойствии. Но Ольга Стефановна вовсе не собиралась хоронить себя в четырех стенах, для нее только-только жизнь повернулась своей праздничной стороной, она мечтала, имея к тому теперь все основания, о карьере блестящей оперной звезды, жены прославленного военачальника, о котором при жизни слагали песни. Тем более что опыт менее блестящей жизни у нее уже был - она родилась в 1905 году в Екатерино-славе, в семье бывшего бедного крестьянина, прослужившего на железной дороге не один десяток лет. Накопив немного денег, в 1915 году он отдал дочь на учебу в Курскую гимназию. Об этом периоде жизни у Ольги сохранились самые неприятные воспоминания: дети богатых родителей и сановников насмехались над ее бедной одеждой, неправильной речью и крестьянским сословием.

Заканчивала она школу в Вязьме, в 1920 году и сразу по окончании, в пятнадцать лет, вышла замуж за коменданта станции Рунова. Однако последний ее надежд не оправдал, он пил по-черному, пропивая свою зарплату и зарплату жены. Развелась она с ним в 1924 году.

Не хотела Ольга Стефановна портить свою чудесную фигуру родами, не хотела даже на короткое время отрываться от любимой работы, о чем, вероятно, впоследствии горько пожалела, да было поздно.

Однако, кроме больших изменений в личной жизни Семена Михайловича, двадцать четвертый год принес кардинальные изменения в жизни всей страны.

В январе 1924 года умер "вождь мирового пролетариата", создатель Страны Советов и ее бессменный руководитель, человек, чье мнение оказывалось решающим во всех сложных и спорных вопросах и чей авторитет не рисковали оспаривать самые честолюбивые - умер Ленин. Известие об этом потрясло страну, для которой он олицетворял надежду на счастливое будущее и со смертью которого эта надежда значительно уменьшалась.

Буденный, Ворошилов, Орджоникидзе и другие командиры Красной Армии на руках несли гроб с телом вождя к Дому Союзов. Наступали смутные времена неразберихи и дележа власти.

На II Всесоюзном съезде Советов, открывшемся в Москве 26 января, Семена Михайловича Буденного избрали в состав Президиума ЦИК СССР, а буквально через несколько дней Буденный проверял состояние боевой подготовки в войсках Московского военного округа в рамках Комиссии по проверке боеготовности Вооруженных Сил. 3 февраля на Пленуме ЦК партии председатель Комиссии выступил с докладом о результатах проверки, доложив о вскрытии ряда нарушений в работе центрального аппарата военного ведомства.

Жесткой критике подвергся Троцкий, которого обвинили в том, что он поставил Красную Армию и аппарат Наркомвоенмора в положение неподконтрольных со стороны руководства ЦК РКП(б). Предложения военной комиссии легли в основу военной реформы Красной Армии, наибольший вклад в которую внес стремительно набирающий авторитет М.В. Фрунзе.

В этот период Буденный и Ворошилов начали все больше сближаться с Михаилом Васильевичем, относясь к нему с почтением. И если об искренности Климента Ефремовича говорить сложно, так как он всегда был политиком, то в искренности Буденного сомневаться не приходится - он расположился к Фрунзе еще во времена Гражданской войны, так как всегда оставался военным и превыше всего ценил в человеке личное мужество, воинскую смекалку и верность слову - все то, что имел Фрунзе с избытком. Кроме того, Семен Михайлович знал, как уважал Фрунзе Владимир Ильич, а Ленин всегда был и оставался для Буденного тем, кем для верующего человека был Бог.

Фрунзе со своей стороны тоже очень хорошо относился к Буденному. Умница, интеллигент, человек с прекрасным образованием, владеющий английским, французским и немецким языками, при этом верный соратник Ленина, в прошлом боевик-подпольщик. Ненавидел грубость, высокомерие и хамство, вежливость сочеталась в нем с принципиальностью. Многие историки считают, что именно его Ленин видел своим преемником. Искренняя симпатия такого человека дорого стоила. Сам Михаил Васильевич относил себя к кавалерии, всегда носил шпоры и-синие петлицы. Буденного называл "народным маршалом", всегда помогал ему, чем мог. Высокоинтеллектуальный человек, Фрунзе прекрасно чувствовал людей, и в Буденном, не отличающемся, мягко говоря, большой образованностью, он разглядел просто порядочного человека, талантливого народного "богатыря". В январе 1925 года Пленум ЦК отстранил Л.Д. Троцкого от армии, признав невозможным его дальнейшее пребывание на постах Наркомво-енмора и Председателя Реввоенсовета СССР. На место Троцкого был назначен М.В. Фрунзе, а его заместителем - К.Е.Ворошилов. Был сформирован новый Реввоенсовет, в состав которого вошел и Семен Михайлович. Троцкий ничего не мог предпринять в ответ - и политическая, и военная сила находились в руках Сталина, по его приказу бу-денновские дивизии в течение суток могли оказаться в Москве, а войска Московского военного округа подчинялись Ворошилову.

Фрунзе поручил Буденному разработать боевой устав конницы. Он вообще безоговорочно доверял Семену Михайловичу во всех вопросах, связанных с лошадьми. По его заданию Буденный инспектировал работу конных заводов - Фрунзе беспокоило состояние когда-то неисчерпаемых ресурсов России в этой отрасли, он считал, что восстановление поголовья идет слишком медленно.

К концу года у Михаила Васильевича резко обострилась его застарелая болезнь - язва желудка. Из Крыма, где он отдыхал, его привезли совсем больным. После нескольких дней в столице его состояние улучшилось, однако два консилиума врачей рекомендовали делать операцию, которую назначили на конец октября. В своих воспоминаниях Буденный описывал последнюю встречу с Михаилом Васильевичем, рассказывал, как уговаривал того отказаться от операции и почти уж было отговорил, но в последний момент Фрунзе все-таки решил остаться в больнице, пусть, мол, врачи раз и навсегда разберутся с его заболеванием. А на следующий день его не стало: по официальной версии, не выдержало сердце после операции.

Эта смерть вызвала много кривотолков, суть которых сводилась к одному: это был заговор Сталина и Ворошилова по убийству Фрунзе. Доказательств и улик, естественно, нет, мотив - налицо. Сталина не могло не беспокоить сближение с Фрунзе Буденного и Ворошилова, людей, которых он подобрал себе в союзники. Да и армия после снятия Троцкого оказалась хоть и в руках единомышленника, однако человека волевого и принципиального, не поддающегося чужому влиянию. Кроме того, Сталин мог просто-напросто ревновать к популярности Михаила Васильевича, пользовавшегося и в стране, и в партии не меньшим авторитетом, а то и большим, чем Иосиф Виссарионович.

Многие усматривают злой умысел в поведении в этой ситуации Ворошилова. Незадолго до трагедии Климент Ефремович настолько сблизился со своим начальником, что практически не расставался с ним целыми днями, ни на работе, ни на отдыхе, и все норовил увлечь Фрунзе, которому была необходима диета и рекомендовано отсутствие физических нагрузок, на охоту, в тяжелые полевые условия. Зато когда случилась автоавария, и Фрунзе чудом отделался легкими повреждениями, Ворошилова рядом с ним по счастливой случайности не оказалось.

Да и перед обострением болезни в Крыму Ворошилов и Фрунзе лазили по скалам в поисках дичи, а потом возвращались, усталые и довольные, и их встречал шикарным столом, уставленным батареей самых разнообразных бутылоь Иосиф Виссарионович.

Есть и еще свидетельства, наводящие на размышления. Говорят, что перед самой операцией Сталин метался как в клетке, глядя вокруг невидящими глазами и даже произнес что-то типа "Еще не поздно, еще можно остановить!"

Сейчас невозможно определить, где правда, где преувеличение, а где просто выдумка. Факт остается фактом: официально смерть произошла от паралича сердца, тогда как Фрунзе никогда не жаловался на сердечное недомогание и было ему всего сорок лет.

Вот так разрешился еще один переломный момент нашей истории, по своей значимости сравнимый со смертью Ленина. Окажись во главе государства не сын сапожника, а высокообразованный интеллектуал, все могло сложиться иначе.

Как бы то ни было, но светлую память о Фрунзе никто никогда не пытался опорочить. Ворошиловы взяли в свою семью детей Михаила Васильевича, Тимура и Татьяну, и воспитывали их как родных, когда через год после смерти Михаила Васильевича умерла его жена.

По свидетельству очевидцев, смерть Фрунзе очень сильно переживал Буденный. Возможно, он тоже сомневался в официальной версии, так как при разговорах об этой смерти всегда выделял интонацией "в газетах сообщили" или "в печати сообщалось".

Через неделю после трагедии на должность Михаила Васильевича назначили Ворошилова, который и занимал ее бессменно последующие пятнадцать лет. Именно под его руководством формировалась наша армия, и под его руководством вступила она в войну, сначала в финскую, а затем с Германией.

Жизнь продолжалась. Вместе с Тухачевским, Ворошиловым и другими военачальниками Буденный разрабатывал проект нового закона об обязательной воинской службе, принятого ЦИК в сентябре 1925 года. В том же году в армии ввели единоначалие, которое вызывало много споров и возражений части командного состава, опасающегося ослабления роли партии в войсках. Семен Михайлович сразу и категорически выступил за единоначалие, аргументируя свою позицию тем, что поскольку каждый командир является коммунистом, то партийное влияние тем самым обеспечивается, а вот ответственность командира резко возрастает.

Буденный обратился к Сталину с вопросами коневодства в стране, предлагая принять чрезвычайные меры к улучшению качества породы лошадей, для чего выделить для деревни некоторое количество племенных кровных рысаков. Сталин согласился с доводами и предложил Буденному разработать единый государственный план по использованию племенного материала и расходованию спецкредита.

Под руководством Семена Михайловича в ряде районов страны были созданы табунно-ремонтные заводы с наиболее передовыми по тому времени методами разведения и выращивания лошадей. Такие коневодческие хозяйства появились в Заволжье, Задонских степях и ряде восточных районов. Все эти меры привели к тому, что кризис в коневодстве, вызванный большой убылью хороших лошадей в период Гражданской войны и разрухи, постепенно прекращался.

В 1925 году были опубликованы первые главы книги И.Э. Бабеля "Конармия". После выхода их в свет поднялся большой шум - талантливый писатель, используя свои незаурядные сатирические способности, практически написал пародию на "славный героический образ" бойцов Первой Конной. В наше время книга читается очень легко, на одном дыхании, в ней много юмора, но почтения к красным кавалеристам она не вызывает. Причем в пику массе исключительно хвалебного, с нотками истерического восхищения материала о Конармии Бабель создал прямо противоположный образ, в котором все рисовалось только черным цветом. И если к концу двадцатого века эта книга вызывает только улыбку, то в двадцать пятом году еще слишком свежи были описываемые события, живы многие непосредственные участники. И редакции центральных газет, Реввоенсовет Республики оказались буквально завалены письмами, в которых возмущенные авторы требовали "достойно наказать клеветника".

Такова Россия - она никогда не признавала середины, только крайности. Потому и вся история страны - сплошные резкие тона, что Иоанн Грозный, что Петр Великий, что 1917 год, а что конец двадцатого века.

Естественно, Семен Михайлович был до глубины души возмущен такой нападкой на его детище, и обида на писателя осталась в нем на долгие годы.; Особое негодование Буденного вызывал тот факт, что сам Бабель какое-то время провел в Конармии. И бальзамом на раны Семена Михайловича стал выход в свет пьесы Вс. Вишневского "Первая Конная". Сам бывший пулеметчик Конармии, Вишневский так писал о книге Бабеля: "Несчастье Бабеля в том, что он не боец. Он был изумлен, испуган, когда попал к нам, и это странно болезненное впечатление интеллигента отразилось в его "Конармии". В спор по поводу книги Бабеля Буденный пытался втянуть и А.М. Горького, однако сильной поддержки с этой стороны не получил: пролетарский писатель похвально отзывался о пьесе Вишневского и предпочитал отмалчиваться по поводу книги Бабеля. Но все это происходило уже гораздо позже, в тридцатых годах.

[ На главную ]