Переодевшись в форму белогвардейского капитана, Дундич легко добрался до штаба, представился поручику офицером штаба генерала Сидорина и сказал, что привез пакет лично генералу Шкуро. Поручик ответил, что их превосходительство вчера допоздна совещался с офицерами штаба, лег поздно и еще спит. "А что, генерал Сидорин собирается прислать нам в Воронеж войска?" - спросил поручик. Дундич сказал, что войска будут. Поручик наклонился к Дундичу и тихо, чтобы его не слышал часовой, открылся: "Мы Буденному устроим баньку. Он будет наступать с востока, а там у нас главные силы..." Вернулся в корпус Дундич на другой день, под вечер. Доложил Буденному о выполнении задания и о своем разговоре с поручиком. Буденный сразу же отметил, что данные Дундича подтвердились разведкой: на восточном направлении находятся основные силы белогвардейцев.

Бой завязался неожиданно. Полки Шкуро, пользуясь туманной погодой, ворвались в село Хреново и с ходу атаковали заслоны 6-й дивизии. Начдив Апанасенко не растерялся, развернул главные силы и упредил удар белоказаков. А тем временем по приказу комкора 4-я дивизия Городовикова вышла в тыл врага и нанесла по коннице белых сильный удар. Победа под Воронежем вошла яркой страницей в боевую летопись Красной Армии. В декабре 1920 года, на VIII Всероссийском съезде Советов, в беседе с командармом Первой Конной армии В. И. Ленин спросил:
- Вы понимаете, что ваш корпус сделал под Воронежем?
- Разбил противника,- ответил Буденный.
- Так-то просто,- улыбнулся Владимир Ильич. - Не окажись ваш корпус под Воронежем, Деникин мог бы бросить на чашу весов конницу Шкуро и Мамонтова, и республика была бы в особо тяжелой опасности. Ведь мы потеряли Орел. Белые подходили к Туле. Чтобы как-то оправдать Шкуро и Мамонтова, белые распустили слух и даже напечатали в газетах, что их конницу разбил бывший генерал, чуть ли не сподвижник известного генерала Скобелева.
- Пришлось, батенька, опровергать, что Буденный не генерал, а всего лишь вахмистр,- улыбаясь, говорил Ленин.
Буденный в шутку поблагодарил Владимира Ильича за производство его в вахмистры.
- А вы что, не были в этом звании? Буденный ответил, что временно исполнял обязанности вахмистра.
- Главное,- продолжал Ленин,- пришло время, когда и люди из простого народа бьют буржуазных генералов. Пусть это чувствуют империалисты. Вы преподнесли им хороший урок... Командующий Южным фронтом Егоров и член Реввоенсовета Сталин вечером 25 октября по прямому проводу объявили благодарность всем бойцам, командирам и комиссарам корпуса. И уж никак не ожидал комкор, что по приказу командования Южного фронта вражеский бронепоезд "Генерал Шкуро", захваченный в качестве трофейного, будет назван именем Семена Буденного. "Созданные долгими усилиями англо-французских капиталистов и Деникина,- говорилось в том приказе,- конные корпуса генералов Мамонтова и Шкуро, как единственный оплот контрреволюции, разбиты наголову... Воронеж взят Красными героями. Масса трофеев, подсчет производится. Пока выяснено, что захвачены все именные бронепоезда противника во главе с бронепоездом имени генерала Шкуро. Преследование разбитого противника продолжается, ореол непобедимости, созданный вокруг имени генералов Мамонтова и Шкуро, доблестью Красных героев конкорпуса Буденного низвер-жен в прах".
- Вот здорово, а? - улыбнулся комиссар корпуса А. А. Кивгела, прочитав приказ. - Выходит, надо в срочном порядке искать художника, чтобы написал на бронепоезде твое имя? Как думаешь, Семен Михайлович?
Буденному похвалы не нравились, и это было не показной скромностью. Успехи в боях не кружили ему голову. Он честно выполнял свой долг перед революцией и считал, что мужество и героизм проявляют не командующие, а рядовые.
- Хоть пиши мое имя, хоть не пиши,- усмехнулся он,- а главный трофей генерала Шкуро отныне будет служить делу нашей революции... Конная армия меня волнует, вот что. Пора ее создавать. Как думаешь, поддержит мое предложение командование фронта? Комиссар убежденно ответил: помогут, ибо конный корпус на деле доказал, как нужна нам кавалерия для успешного ведения боевых действий. Питал надежду на успех и Буденный. Еще днем раньше, воспользовавшись переговорами по прямому проводу, он заявил, что будет ходатайствовать перед Роевво-енсоветом Южного фронта о создании Конной армии. "Шлите письмо на мое имя",- ответил ему Сталин. Буденный так и сделал. Он продумал все до мелочей и только тогда взял ручку с бумагой. "Я понимаю,- писал комкор,- что для формирования кавалерии белые располагают большими возможностями, занимая районы казачьих областей. Но и мы можем многое сделать, если мы не имеем возможности создать такое же количество конных корпусов, какими располагают белые, то почему бы на первых порах не развернуть наш корпус в Конную армию?.. Я уверен, что создание Конной армии - это не пустой эксперимент, а назревшая необходимость. Она (Конная армия) явится не только серьезным противовесом белогвардейской казачьей коннице, но и могучим средством в руках фронтового или главного командования для решения задач в интересах фронта и, не исключено, всей Советской республики..." Утром 4 ноября Буденный и комиссар А. А. Кивгела обсуждали план боевых действий. В это время в штаб вошел боец и доложил о том, что захвачены в плен два буржуя.
- Давай их сюда! - махнул рукой Буденный. Пленные были одеты в длиннополые купеческие шубы. Человек с остренькой бородкой снял запотевшие очки, протер их кончиком шарфа и, подав свои документы комиссару, посмотрел на Буденного изучающим взглядом. Комиссар подошел к комкору и молча указал на подпись в мандате - Ульянов (Ленин). Это были Председатель ВЦИК РСФСР Михаил Иванович Калинин и Председатель ЦИК УССР Григорий Иванович Петровский. Вот тебе и "буржуи"! Буденный представился гостям и попросил извинить его за столь нелюбезный прием.
- Ничего, ничего,- улыбнулся Михаил Иванович. - Теперь мы с Григорием Ивановичем спасены и от мороза, и от твоих молодцов. Григорий Иванович показывает одному из них мандат: читай, говорит ему, Ленин подписал. А тот ответил: ты, буржуй, товарища Ленина не марай! Читать я не умею. Буденный рассказал Калинину о героизме бойцов в боях под Воронежем, о трудностях с продовольствием и обмундированием в конном корпусе. "Но мы им инициативу не отдадим, мы разобьем Шкуро и Мамонтова и под Касторной",- уверенно добавил комкор.
- Правильно! - одобрил Калинин. - Я не сомневаюсь в том, что бойцы-буденновцы не уступят врагу победу. Владимир Ильич Ленин просил меня передать вам: народ, наша партия большевиков надеются на бойцов Красной Армии, что они сумеют постоять за Республику Советов. Уже недалек тот день, когда на советской земле наступит мир...

[ На главную ]